Шнапсоджин

Буквально несколько дней тому назад случилась у меня большая неприятность: в доме полностью закончился джин. Несмотря на то, что подобные события, в общем, прогнозируемы и неизбежны — ничто не может существовать вечно, кроме материи, — для меня истощение запасов напитка, как и ежегодный приход зимы для коммунальщиков, оказался неожиданным (хорошо, хоть на Вербное Воскресенье хватило). Более того, на подсознательном уровне даже развилось негативное отношение ко всем богобоязненным испанцам: как же они посмели оставить украинского христианина без правильного напитка непосредственно перед Светлым Праздником?!

Горевания по этому поводу продолжались недолго: по квартире начал витать головокружительный запах свежеиспеченной паски, и уже сошёл Благодатный Огонь — времени практически не оставалось. И тут, очень кстати, я оказался в большом супермаркете, обременённый задачей закупить всё, что требуется для праздничного стола. Как вы понимаете, равнодушно пройти мимо стеллажа с джинами оказалось выше моих сил.

На полках — «знакомые все лица»: «бифитеры» с «гордонсами», маленький «бомбей» (он даже в «детской» расфасовке стоит будь–здоров сколько!) и зеленобокий «Танкерей» в своей новой ипостаси «Ten 10». Я уже протянул одну руку за бутылочкой «London Hill», а другую — за «Finsbury», как вдруг глаза зацепились за что–то непривычное.

Загадочное изделие под названием «deLaBo» оказалось продуктом отечественной ликёро–водочной отрасли, и шаманит его черниговский производитель — ЗАО «Чернігівська горілка». Тот факт, что этот джин выставлен между «Gordons» и «London Hill» (см. фото слева), а также утверждение (надпись на этикетке) об изготовлении этого джина в соответствии с технологией london dry gin, не возбудило во мне явного желания приобрести именно этот напиток — сработал тот же тормоз, который никак не позволял приобрести прибалтийский «Ливико».

Может быть, я чересчур предвзят по отношению к отечественному производителю, но богатый жизненный опыт не то, чтобы не содействовал, а даже категорически возражал против приобретения «deLaBo»

Дополнительное расследование (вечером того же дня) показало, что сайт Черниговского ликёро–водочного завода сдох и пролить свет на ситуацию с джином, равно как и другими напитками, не сможет. Этот факт косвенно подтвердил правильность моего решения — серьёзная компания должна заботиться о своём информационном имидже.

Зато нашёлся сайт торговой марки BrandBar, под которой выпускается этот джин. Компания базируется в г.Киеве и главное направление её деятельности связано с производством абсента: по крайней мере, сайт бренда называется Клуб абсента (украинский, не путать с российским). Видимо, там собрались единомышленники, вернее единопитейщики и большие любители полынной водки. Я тоже знаю любителей этого напитка, но они достаточно простые люди и пока не увековечены, как некоторые современники великих художников (см. изображения внизу, слева направо: «Любитель абсента» К.Мане, «Любительница абсента» П.Пикассо и «Абсент» Э.Дега).

Также достойна цитирования и микроода, которую любители абсента из BrandBar посвятили джину:

В 2008г. к нашей коллекции добавился еще один легендарный напиток – джин! Окутан мифами, легендами, некой харизмой приключений, джин как глоток далекого героического прошлого, на современном столе гурмана!

А ещё мне попался приятный ресурс под названием Наука пить, не испытывая жажды: по всему видно, что хорошие люди его делали, поскольку хорошо относятся к джину.

«Дык, что ж ты всё–таки купил, трынды–рынды–з–маком–борщ?!» — справедливо воскликнет потерявший терпение читатель, изнемогая от моего растянутого повествования. Не поверите: купил другой странный джин под названием «Wilmore» (см. фото справа вверху, рядом с названием статьи) — за него тоже, совершенно случайно, «зацепился глаз».

Единственный источник информации об этом напитке — наклейка украинского импортёра из городка в Днепропетровской области. Этот импортёр (ООО Арда–Трейдинг) утверждает, что продукт произведён в Германии компанией «Pabst&Richarz Vertriebs GmbH» . На «родной» же этикетке указаны только название джина (Wilmore), его крепость (37,5%), объём бутылки (0,7 л), вид джина (london dry) и штрих–код (всё–таки немецкий!).

Немецкие «жёлтые страницы» информируют, что Pabst&Richarz является импортно–экспортной фирмой в сфере продуктов и напитков. Кроме тогор, те же небелые страницы отослали меня на сайт немецкой группы компаний Berentzen–Gruppe AG, которая производит спиртные напитки более 250 лет, но среди её продукции нет джинов, а среди подразделений нет упоминаний о Pabst&Richarz Vertriebs GmbH.

Некоторую ясность в проблему вносит немецкая Википедия, утверждая, что в своё время Berentzen поглотила Pabst&Richarz, которая тоже была винокурней, из чего, собственно, и получилась Berentzen–Gruppe. Произошло это ещё в 1988 году, но семьи и Пабстов и Ричарцов гнали спирт с XIX века — одни в Дюссельдорфе, другие в Кёнингсвинтере (объединились между собой только в 1969 году).

А в 2008 году потомки Пабстов и Ричарцов полностью распродали свои акции Berentzen–Gruppe AG и сейчас их участие в винокуренном проекте осталось только как название одной из дочерних компаний — Pabst&Richarz Vertriebs GmbH, то есть что–то вроде ООО «ПабстРичарцСбыт». Похоже, эта компания вряд ли является производителем. Тогда кто же его гонит?

Наклейка импортёра содержит предположение о том, что при производстве джина использован «дистиллят можжевельника и лимонной корки», что больше соответствует категории джинов–компаундов, а не сухих лондонских. Возникали у меня опасения и насчёт аутентичности джина вообще, то есть не бадяжит ли его в промышленных масштабах группа предприимчивых соотечественников в заброшенном сарае под Киевом, скажем в Бородянке. Но сомнения, скорее всего, были напрасными: стоимость продукта относительно невысока, а заморачиваться с изготовлением специфической тары — бутылка оформлена весьма своеобразно, с художественными объёмными вставками (например, корона, звёздные полосы) — пацанам–самогонщикам не было никакого резона.

В Интернете тоже не удалось найти о джине каких–либо дополнительных сведений: даже страницы Wilmore и Wilmore Ukraine в соцсетях Facebook и ВКонтакте содержат только слоган «Лондон на связи!» и примитивные маркетинговые штампы: дескать, это джин «не только идеальное качество и демократичная цена, но и олицетворение Лондона».

Это всё была присказка, «сказка — впереди».

Итак, за рабочую, наиболее правдоподобную принимается версия, что джин Wilmore изготовлен в Германии весьма авторитетным производителем алкоголя. Эта версия убедительно подтверждается немецкой традицией изготовления шнапса — высококачественной крепкой (более 40%) водки (зерновой или картофельной), обязательно ароматизированной анисом, тмином, горечавкой и т.п. В своё время, я прикипел сердцем к тминному шнапсу — почти так же, как к турецкой анисовой ракы. Всё это к тому, что работа с добавками к спирту — привычное дело для «ликёро–водочных» заводов Германии, то есть джин — фактически можжевеловый шнапс.

Убедительный «немецкий след» напитка заставил смонтировать альтернативный постер: вместо достопримечательностей Лондона, изобилующих на рекламных плакатах, составляющих основное содержание упомянутых страниц в соцсетях, я разметсил достопримечательности Германии (см. фото в самом верху справа, рядом с заголовком статьи).

Не знаю как вас, уважаемый читатель, но себя я убедил: джин Wilmore, хоть и не совсем ясного происхождения, необъяснимого названия, неизвестного состава (в смысле добавок–ароматизаторов, так как качество спирта сомнений не вызывает) и недостаточной крепости (содержание алкоголя менее 37,5% запрещено нормами Евросоюза для джинов), допускается к дегустации.

Дегустация прошла успешно (то есть, состоялась и не была связана с непреодолимыми осложнениями), но позитива во внутренние ощущения дегустанта (имеюсь ввиду я) не привнесла: решение приобрести этот джин для собственного потребления оказалось нерациональным и в следующий период острого дефицита джина, Wilmore приобретаться не будет.

У меня была припасена бутылка весьма приличного коньяка, на тот случай, если джин Wilmore «не пойдёт». Не скрою, неоднократно в период дегустации возникала мысль всё–таки переключиться на коньяк, но неприятие оказалось не столь сильным.

Основные претензии к Wilmore: резкий и вульгарный «одеколонный» запах в стакане и полное отсутствие каких–либо вкусовых ощущений (кроме вкуса весьма приличного спирта) при поступлении в организм, не говоря уже о послевкусии. Другими словами, можжевельник, скорее всего, не состоял в близких отношениях с этим джином. Справедливости ради должен отметить, что мне приходилось пробовать гораздо худшие напитки, тоже называвшиеся джинами, но это никак не оправдывает моё разочарование немецким шнапсо–джином.

Сейчас уже можно открыть свой страшный секрет: я специально купил ParaName , чтобы продемонстрировать скрытые препятствия и коварные трудности на пути к славному и почётному джинопитию: следующий мой джин будет только проверенного и авторитетного бренда — напиток, всё–таки, потребляется внутрь и рисковать в таком деле — себе дороже.

Обычно в таких случаях применяется термин NoName, то есть безымянный, безродный продукт. Но NoName больше ассоциируется с изделиями, не обременённым вообще никакой торговой маркой. В нашем же случае название есть — Wilmore, — и даже есть некоторые смутные подозрения насчёт производителя («Pabst&Richarz Vertriebs GmbH»). Тем не менее, минимальный набор подробностей отсутствуют: именно такой бренд я называю ParaName — «вроде–бы–имя» или «почти–название» (хотя я, мягко говоря, не силён в латыни).

ParaName имеет мало общего с откровенным «леваком» или «палевом»: согласитесь, спортивная одежда торговой марки «adidaz» — ярко выраженное «кидалово», равно как и, например, биты безобразного качества, но с гордым именем DrWalt — явная подделка под уважаемый бренд DeWalt. Это уже не ParaName, это — «лохотрон».

впервые статья была опубликована 20 апреля 2014 года

Налей ещё ...

Именем второго города Раджастана

Если на вас упал с крыши кирпич, то это — роковая случайность.
Если в том же месте на вас снова упал кирпич, то это — досадное совпадение.
Если же на вас в третий раз упал кирпич всё в том же месте, то это — милая традиция.

Следуя логике высказывания неизвестного автора, использованного мной в качестве эпиграфа, я нахожусь на верном пути к становлению милой, доброй традиции. Посудите сами: ровно год тому назад я сподобился приобрести и приступить к дегустации ранее неизвестного джина (им оказался лондонский сухой джин шотландского производства).

И вот, как говорится, дежавю или «снаряд два раза попал в одно место»: я снова балую себя на День защитника Отечества бутылочкой лондонского сухого джина, и снова неанглийского производства — чем не череда совпадений? На этот раз случился у меня джин испанский.

Насколько можно верить Интернету (лучше, конечно, особенно не доверять), испанцы являются самыми активными потребителями этого можжевелового напитка: похоже, их сегодня «накрыло» безудержной любовью так же, как англичан 400 лет тому назада (20% мирового потребления джина приходится на Пиренеи — это вам не хухры–мухры). Эх, присоединиться бы к испанцам, так сказать, «броситься с головой в омут удовольствия», но уже и здоровье не то, и «золотого запаса» явно не хватит (недешёвое это удовольствие по нашим–то меркам). Так что, придётся «по чуть–чуть».

Я уже упоминал, что один из самых любимых моих джинов — «Сапфир Бомбея» Казалось бы, какое отношение имеет индийский мегаполис к изысканному спиртному напитку? Ведь жители всего субконтинента никогда не замечались в любви к спиртному, тем более крепкому. А может дела в том, что британская оккупационная армия самоотверженно «глушила» джин в этой тропической стране, чтобы уберечься от малярии ? Впрочем, в Индии действительно производят джин, причём в немалых количествах, но это, наверняка, веяния последних постколониальных времён.

Справедливости ради необходимо заметить, что малярии глубоко начхать на джин, зато спасает от этой болезни хинная вода, но пить её в чистом виде совершенно невозможно из–за невероятной горечи. Вот и придумали бравые вояки добавлять в горькую воду джин — сочетается приятное с полезным, — и настолько привыкли к этому напитку, что не смогли отказаться от него и после возвращения в Англию. Так и пьют джин с тоником по сей день.

А у нас малярии нет и не было, стало быть нет никаких основания для становления пагубной привычки (мешать джин с тоником). Вот, я и пью его не с тоником, а с удовольствием.

Ещё одна «непонятка» — название испанского джина «Джодхпур» (Jodhpur), по имени второго по величине города индийского штата Раджастан. По–моему, оксюморон налицо: не каждый «тренированный» славянин решится на приём внутрь напитка крепостью 43° при примерно такой же температуре окружающего воздуха (37—42°C — обычное дело для города, находящегося на границе пустыни), а у туземцев вообще отсутствует традиция «пропустить с утреца стопарик» колдовского зелья (ну, чтобы день не пропал зря).

Впрочем, есть у меня пока неподтверждённая версия относительно происхождения названия (не думаю, что она когда–нибудь будет подтверждена): сотворили испанские дизайнеры из винокурни Beveland стеклянную ёмкость в синевато–голубовотой колористике с плавным переходом снизу вверх от насыщенного синего, почти индиго, к белесому голубому, почти белому (см. фото слева). Бутылочка, видимо, понравилась, а тут ещё кто–то из дизайнерской братии увидел фотографию Джодхпура (см. картинку вверху справа) с очень похожим цветовым градиентом. В общем, идея наложилась на бутылку и всем ещё раз понравилось… Или может, есть у Испании (30–е место в мире по количеству потребления алкоголя среди 188 стран) «голубая« мечта: «подтянуть» до своего уровня почти непьющую Индию (141 место в том же рейтинге).

Теперь по существу продукта. Категория джина — лондонский сухой, что в Евросоюзе говорит о гарантированном качестве продукта. Напиток изготовлен из импортного зернового спирта, ароматизированного восемью растительными компонентами (без учёта, естественно, можжевельника). Один немецкий источник утверждает, что спирт производит известная английская винокурня со столетним опытом в этой отрасли. Честно говоря, не очень мне понятны коммерческие хитросплетения, в частности, почему Испания продаёт под своим брендом продукт, производящийся в Англии (английского джина с таким же названием я не нашёл), но решил не вникать в такие детали.

На обратной стороне бутылки имеется информация для покупателя на украинском языке — обязательный атрибут любого импортного продукта, продаваемого в Украине. Эта наклейка утверждает, что «страна происхождения — Великобритания» и, кроме прочих, малоинтересных сведений, указан состав содержимого бутылки.

На всякий случай, я решил сопоставить данные украинского импортёра (который налепил упомянутую этикетку) с данными производителя, который налепил свою этикетку на горлышко бутылки. В результате изнурительной борьбы с клеем и акцизной маркой, мне удалось снять этикетку производителя, развернуть её в плоскость и максимально очистить от посторонних материалов (результат см. фото внизу).

• Angelica — дудник, дягиль;
• Bitter Almond — горький миндаль;
• Coriander — кориандр (семена киндзы);
• Cassia Bark — коричник китайский (аналог корицы, но с более резким ароматом, однако украинский импортёр не делает различий и указывает в качестве компонента именно корицу);
• Lemon Peel — лимонная кожура;
• Orris Root — корень ириса (украинский импортёр считает, что это корень фиалки);
• Orange Peel — апельсиновая кожура;
• Liquorice Root — корень лакрицы (солодки).

Вообще–то, в описании этого джина, обнаруженном на сайте производителя есть намёк на использование 13 растений, но установить названия неизвестных четырёх не удалось. Кстати, там вполне может присутствовать и корень фиалки, упомянутый в нашлёпке украинского импортёра.

По данным изготовителя, в 2011 году «Джодхпур» удостоен серебряной медали на Международном соревновании вина и спиртных напитков (IWSC). А вот на бутылочке присутствует изображение только золотой медали, полученной джином на соревновании спиртных напитков, состоявшемся в 2011 году в Лос–Анджелесе (США).

История лос–анджелесских соревнований восходит к тридцатым годам прошлого столетия, когда, после отмены сухого закона на ярмарке округа Лос–Анджелес начали вручать медали за лучшее вино, производимое в этом округе. В 2002 году конкурс перешёл локальные рамки и сейчас является международным и проходит в нескольких номинациях: шампанское, бордо, десертные вина, органические вина и т.п.

С 2007 года начал проводиться конкурс среди крепких спиртных напитков и три года соревновались только текилы, изготовленные из голубой агавы, а с 2010 года к участию в соревнованиях допускаются все спиртосодержащие напитки. Как видно, второй конкурс расширенного формата (2011 года) выиграл «Джодхпур». Кстати, победителем 2013 года в номинации джин стал «New Amsterdam Gin»

Довольно популярно соревнование оливковых масел высшего качества (проводится с 2002 года) — количество участников так велико, что конкурс разделён на две части: отдельно для северного и отдельно для южного полушарий.

Следует упомянуть, для полноты изложения, ещё и пивной конкурс, впервые проведенный в 2000 году, однако он особой популярности среди потенциальных участников не приобрёл.

В 2013 году на Всемирном конкурсе спиртных напитков в Сан Франциско (США) этот напиток тоже получил золотую медаль в номинации джины. Правда, из 72 джинов, награждённых медалями различного достоинства, 12 удостоены золотых и 9 — двух золотых (оказывается, и такое бывает): не исключено, что награды получили, в конечном итоге, все участники.

Ну, и, наконец, главное — как пьётся–то?! Докладываю: пьётся хорошо и с нескрываемым удовольствием. Не буду лукавить — чего–то кардинально отличающегося от привычных джинов я не обнаружил, впрочем, отпил ещё совсем немного (на фото вверху слева видна граница плещущейся поверхности). Впрочем, уже сейчас понятно, что продукт хорош, хотя цитрусовая тема в запахе явно преобладает, что, вообще говоря, противоречит европейскому стандарту на джин — должна доминировать можжевеловая компонента. Кстати, эта самая можжевеловая нота довольно мягка и ненавязчива, что усугубляет «приятственность» потребления напитка. В общем, попадись он мне ещё когда–нибудь в туманном будущем под горячую руку в отсутствие «Сапфира Бомбея», «Ботаника», «Танкерея» и ещё некоторых их «собратьев», налью его в стаканчик без раздумий и колебаний.

А сейчас, конечно же, тост: «С праздником, бойцы и бойцыцы!».

P.S. На излёте года изменился адрес сайта винокурни (перешёл из формата beta в стабильный) и появился сайт собственно джина с некоторыми интересными подробностями (добавлено в конце октября 2014 года).

впервые статья была опубликована 23 февраля 2014 года

Налей ещё ...

Пара глотков джина

Я уже писа́л, что люблю джин? Так вот, ещё раз подтверждаю, на всякий случай — люблю. Люблю просто, без затей, но могу отличить на вкус только плохой джин от хорошего. Кто–нибудь может возразить, что джин может быть или хорошим, или очень хорошим, но мне приходилось пробовать совершенно мерзкие напитки, которые нахально и бессовестно претендовали на это гордое и чистое имя. Поэтому настаиваю на существовании плохих и хороших джинов.

А распознать по вкусу «Сапфир Бомбея» или «Танкерей» не смогу — слабо́. Я и в винах–то не различаю тонкие нюансы, хотя там они гораздо более выразительны и заметны, чем в джинах: ну, не чувствую я «тонкой пряной нотки душистого перца» в чилийском карменере!

Вот можжевеловый дух в хороших джинах чувствую, а букет разнообразных растительных добавок, которым так кичатся практически все производители недоступен моим вкусовым и нюхательным рецепторам. Может этот букет и не должен распознаваться и явно себя проявлять, а предназначен для создания неуловимой, трансцендентальной ауры?

В общем, обзаведясь по случаю сегодняшнего праздника бутылочкой волшебного напитка, «The Botanist» первого номера моего дегустационного списка (фото справа) и, как всегда, не выявив явных признаков присутствия в запахе 22 уникальных диких растений, произрастающих только на острове Айлы, долго и придирчиво пробовал продукт на вкус. Несколько насторожила категория джина, указанная на этикетке — «кустарный» — в нашей культурной традиции такая характеристика свидетельствует, как правило, о заведомо низком качестве. Но, в конце концов, сказал я, что это хорошо! Джин мягкий, хорошо сбалансированный (можжевеловый запах органичен и ненавязчив), крепкий (46°), маслянистый на вид. Последнее свойство меня несколько озадачило — когда джин переливался из бутылки в стопку, меня не покидало ощущение, что наливаю растительное масло. И так же мягко и славно жидкость перетекала из стопки в организм. но никаких следов жира на стопке не обнаружено. Загадка природы…

Как уже заметил наблюдательный читатель, я потребляю джин в чистом виде, чем неоднократно вводил в изумление своих британских знакомых: говорят, что у них даже алкаши разбавляют джин перед употреблением. Странно, ведь виски–то они прихлёбывают без всяких растворителей…

Привычка разбавлять джин настолько укоренилась во всём мире, что для того, чтобы выпить его в первозданном виде, в питейном заведении обязательно нужно об этом явно и недвусмысленно заявить (по–английски «gin straight»). Если же вы этого не скажете, то в лучшем случае бармен переспросит «джин–тоник?», а в худшем — соорудит этот самый джин–тоник по собственной инициативе, даже не подозревая, что джин можно пить без горько–кислой хининовой газировки. Давно прошли времена, когда солдаты британской оккупационной армии в тропических странах добавляли джин в тоник — основное средство профилактики малярии, — чтобы сделать последний хоть немного приятнее на вкус: нет уже британской империи, над которой круглые сутки не заходило солнце, и уже изобретены более действенные средства борьбы с малярией, а лечебно–профилактическая традиция сохранилась, причём даже в северных странах.

Не очень, по крайне мере на мой вкус, от джин–тоника отличается коктейль из джина и имбирного эля, называемый «Двойной Джи» (Double G: gin + ginger, то есть, джин + имбирь). Впрочем, с чем только не смешивают джин: и с водкой, и с ликёрами, и с соками. Кстати, иногда джином называют сладкую настойку настоящего джина на тёрне (sloe). Но, пожалуй, второй по популярности в мире коктейль на основе джина — это мартини. У нас с названием «мартини» обычно ассоциируется довольно популярный вермут, а коктейль чаще всего называют «джин–мартини», хотя правильнее будет «джин–вермут».

Во все времена не утихают бесконечные споры об оптимальных пропорциях компонентов при составлении коктейлей: сколько там должно быть джина, сколько наполнителей (тоника, содовой, вермута). Мне, как любителю продукта, не замутнённому добавками, наиболее импонирует рецепт сэра Уинстона Черчиля: он утверждал, что для создания идеального мартини достаточно пронести над стаканом с джином пробку от бутылки вермута.

Ну, допустим, сделали мы пару глотков изумительного можжевелового напитка, прижмурили на секунду глаза от удовольствия, может быть, даже крякнули (от того же удовольствия). Что дальше? В западной традиции предполагается следующая пара глотков, а у нас — закусь (ни в коем случае не запивон!).

Чем же закусывать джин? Богатый жизненный опыт подсказывает, что всё можно закусывать, собственно говоря, всем. Чего только стоит известная байка о том, как Николай II закусывал коньяк лимоном! А в одной американской книжке прочитал о том, как народ закусывал виски кофейными зёрнами — попробовал сам, понравилось, несмотря на то, что в оригинале закусывали бурбон, а не скотч.

Я слышал два варианта описания этой ситуации. По первому варианту, царь в принципе не любил коньяк, но не мог отказаться, когда ему поднесли какой–то очень редкий и ценный сорт. Ему пришлось выпить, но чтобы не расстраивать подносителей (видимо они были очень важными особами), он взял в рот дольку лимона и только после этого скривился — никто не подумал, что от коньяка.

По другой версии, самодержец вульгарно поперхнулся и укусил лимонную дольку чтобы позорно не закашляться. Существует и третий вариант: коньяк оказался неожиданно крепким и лимонная долька удачно сбила эту крепость в царском рту. Однако эта третья версия не очень выдерживает критики: как мог русский император, привычный к русской водке, содрогнуться от заморского зелья, не превосходящего крепостью эту самую водку?

Конечно, сегодня французы утверждают, что закусывать коньяк — варварство, хотя и допускают сочетание этого напитка с шоколадом, кофе и сигарой. Но согласитесь, крохотная розетка из сливочного маслица, наполненная чёрной икрой и установленная на дольку лимона (чтобы не пачкать пальцы), составит замечательную компанию хорошему коньяку (лимон, при этом, выполняет только роль подставки, а не закуски).

Что же касается меня, то я предпочитаю закусывать пару глотков джина долькой грейпфрута или маринованной маслиной. Наверняка очень неплох в качестве закуски окажется острый сыр (рокфор, например). Интересно, что всем упомянутым продуктам присущи и кислинка, и горчинка — видимо, джин очень их любит: достаточно вспомнить об оглушительной популярности горько–кислого джин–тоника.

впервые статья была опубликована 23 февраля 2013 года

Налей ещё ...

Джин в бутылке

Название этой статьи может запросто ввести в заблуждение человека, особо не искушённого в тонкостях русского языка. Дело в том, что сущности, подобные Гасану Абдурахману ибн­–Хоттабу (больше известному как «старик Хоттабыч») принято называть джиннами (с двумя буквами «н») в отличие от джина — популярного алкогольного напитка голландско–британского происхождения. Против норм языка и традиции правописания, как говорится, не попрёшь, хотя арабское слово جن , обозначающее таких ду́хов состоит только из двух букв — «дж» и «н» (звук «и» при этом только подразумевается — такова особенность оригинального правописания), То есть, разницы нет никакой. Хотя, как это так «нет разницы»?! Разница между волшебным бестелесным духом и волшебным безукоризненным напитком, конечно же, есть, и разница эта существенная! Думаю, со мной охотно согласился бы и бывший пионэр конца тридцатых годов прошлого века, верный соратник Хоттабыча, Волька ибн–Алёша, доживи он до наших дней (а может парнишка ещё жив и получает удовольствие от джина — того самого, правильного, с единственной буквой «н»).

Чтобы полностью избежать путаницы, для начала следует процитировать основные положения Директивы 88/388/EEC от 22 июня 1988, которая определяет, каким должен быть джин, изготавливаемый в странах Евросоюза:

• содержит этиловый спирт сельскохозяйственного происхождения, то есть изготовленный из зерна, патоки, свеклы и т.п.,
• ароматизирован ягодами можжевельника обыкновенного,
• вкус можжевельника должен быть доминирующим,
• допускаются различные добавки сельскохозяйственного происхождения,
• крепость напитка не должна быть меньшей 37,5° (содержание спирта не менее 37,5%).

Кроме того, существует малоизвестная классификация джинов, альтернативная традиционной — не по содержанию сахара, а по способу изготовления:

• дженевер — голландско–бельгийский «дедушка» современных джинов; зерновое сусло настаивается на можжевеловых ягодах в процессе брожения, а затем перегоняется в спирт;
• компаунд–джин (compound) — получается простым добавлением ароматизаторов (натуральных или искусственных) к чистому спирту. Наверняка, славянофилы возмутятся предложенным термином (компаунд–джин) — можно, дескать, назвать его по–русски составным или смешанным, но я решил, ради удобства потребителя, сохранить именно оригинальное английское слово compound, которое будет написано на этикетке (русские этикетки на бутылки с джином пока не клеят). Компаунд–джины дешёвы и их отличают низкие вкусовые качества,
• джин–дистиллят (distilled) — чистый зерновой спирт настаивается на можжевеловых ягодах, травах и других растительных компонентах, после чего повторно перегоняется в продукт высокого класса. Отсюда правило: если вы покупаете джин, произведенный в одной из стран Евросоюза и на этикетке указано «Distilled», значит вы становитесь счастливым обладателем действительно качественного продукта. Если же на этикетке отсутствует слово «Distilled» (или присутствует слово «Compound»), то есть повод хорошенько подумать прежде, чем достать свой кошелёк из кармана.
• лондонский джин (London Gin) — чистый зерновой спирт повторно перегоняется вместе с можжевеловыми ягодами, травами и другими растительными добавками без предварительного настаивания спирта. Получается продукт тоже высокого качества — эта технология технически является вариантом получения джина–дистиллята, однако выделяется в самостоятельную, поскольку имеет дополнительное требование по крепости конечного продукта. Если крепость спирта после повторной перегонки при изготовлении джина–дистиллята не регламентируется, то при изготовлении лондонского джина конечный спирт должен обязательно содержать не менее 70% алкоголя.

В качестве иллюстрации, предлагается несколько сортов джина, выпускаемого в Евросоюзе. В первую очередь — это французский напиток «Цитадель» (Citadelle), производящийся по технологии лондонских джинов, но с использованием медных перегонных кубов, нагреваемых при помощи открытого огня (не паром), с добавлением 18 растительных компонентов и без добавления сахара. В этой линейке выпускается модификация «Цитадель Резерв» (Citadelle Réserve), отличающаяся от базового продукта тем, что выдерживается несколько месяцев в старых дубовых бочках.

Польский джин «Любуски» выпускается с 1987 года, является представителем класса джинов–дистиллятов и занимает лидирующее положение на национальном рынке спиртных напитков. Изготавливается в двух модификациях: «Любуски оригинальный» и «Любуски лайм». Как видно из названия, вторая модификация характеризуется дополнительной кислой цитрусовой вкусовой темой.

Ещё один представитель балтийской семьи джинов — эстонский «Ливико» крепостью 38°. Честно говоря, у меня к этому джину отношение двойственное: хоть мне и не приходилось его пробовать, но опыт потребления некоторых эстонских водок вызывает тревожные ожидания и совершенно не стимулирует дегустационный порыв. На этикетке присутствует надпись о принадлежности джина к семейству джинов–дистиллятов. Кстати, этот же производитель изготавливает ликёр, пользующийся оглушительной популярностью на постсоветском пространстве — «Старый Таллин» (Vana Tallinn). В общем, так и не решился…

впервые статья была опубликована 5 февраля 2013 года

P.S. Должен принести извинения за непреднамеренное введение в заблуждение читателей: на бутылке "Ливико" всё-таки присутствует надпись "Чистый эстонский джин-дистиллят". То есть, джин должен оказаться вполне хорошим, хотя в первые строки моего дегустационного списка он так и не попал (неискоренимый скептицизм).[дополнение от 08.02.13]

P.P.S. А вот нашёлся и представитель джинов-компаундов — "Трафальгарский" (Trafalgar Gin), производства гор. Золотоноша, Черкасской области (Украина). На этикетке написано, что сделан он из хорошего зернового спирта с добавлением спиртов, ароматизированных можжевельником и различными травами (как-то так). Беглый поиск в Интернете показал, что этот же джин выпускается и в гор. Чернигове, но позиционируется уже как лондонский сухой, то есть джин-дистиллят. Вот, поди разбери... Внимательно читаем этикетки! [дополнение от 18.03.13]

Налей ещё ...

Мужская точка G

«Во первых строках своего письма» должен сразу же разочаровать эротоманов: речь в этой статье пойдёт не об аналоге мифической (неуловимой и противоречивой) G-точки, что прячется в женском теле и названа по имени гинеколога Эрнста Грэфенберга, а о джине (Gin — тоже G!), удивительном алкогольном, можно сказать, мужском напитке, распространившемся по «белу свету» из Великобритании и способном не только «залить шары», но и доставить искушенным употребителям обонятельно–вкусовое удовольствие, иногда даже сравнимое с сексуальным.

Однако, привезенный в Англию из Голландии в XVII веке можжевеловый напиток получил тогда широкое распространение в Туманном Альбионе, главным образом, из–за своей крепости, то есть именно опьяняющие качества оказались определяющими. И стал джин настолько популярным, что мужики за его чрезмерным потреблением совершенно забыли о необходимости продолжать свой английский род — ходили в супружеских долгах, как в шелках. Говорят, даже бабьи бунты на этой и британской почве случались. Хотя это только слухи, а вот что бунты происходили после каждой попытки властей повысить цены на любимый напиток народных масс известно доподлинно.

Первое знакомство англичан с можжевеловой настойкой, называемой голландцами и бельгийцами дженевер (jenever по–голландски означает «можжевельник») состоялось во времена Тридцатилетней войны (первая половина XVII века), когда входящие в антикатолическую коалицию англичане заметили, что их соратники–голландцы, принимая перед боем «эликсир смелости» становятся в бою чуть ли не берсерками. Так, протестанты и громили врага, для храбрости попивая дженевер.

Потом оказалось, что напиток не так уж плох и в мирное время, особенно с учётом простоты его изготовления и дешевизны — думаю, что технология не слишком отличалась от той, по которой баба Горпына из Малых Козюляк, что на Винничине, и сегодня гонит на летней кухне «жидкую валюту» из сахарного буряка.

С воцарением (если точнее, то с воскоролением) на английском престоле голландца Вильгельма Оранского (конец XVII века), дженевер расцвёл на британских островах особо буйным цветом, облагородился новыми компонентами (травками–корешками) и стал зваться джином. Вот, интересно: массовое спаивание английского населения — это проявление доброго сердца монарха или полная коварства попытка геноцида в отношении своих новых подданных? И почему–то уж очень я сомневаюсь, что самодержцу такого уровня и класса, как Вильгельм III была присуща «простота душевная»… Впрочем, Бог ему судья!

По моему личному наблюдению, джин делит человечество на две части: горячих приверженцев и непримиримых противников — середины не бывает. Женщины, в своём подавляющем большинстве, относятся ко второй группе, а я — к первой: именно с первого глотка джина воспылала во мне горячая страсть к этому напитку. В наших краях знакомство с джином, как правило, начинается с Бифитера (Beefeater) или Гордонса (Gordon's) и, скорее всего, один из них и привёл меня на скользкую, но чертовски приятную стезю джинолюбства. Это уже потом я пустился в изыскания по существу заинтересовавшего меня предмета и начал свою изнурительную дегустационную деятельность.

Интересно, что в Западной Европе первый опыт употребления джина обычно связывается с Танкереем (Tanqueray) — весьма и весьма достойным представителем славного джинячего рода. Это тем более удивительно, что в пабах Великобритании разливается в основном «Сапфир Бомбея» (Bombay Sapphire) — самый лучший продукт джинового семейства, который мне приходилось употреблять.

По технологии изготовления современные джины официально подразделяются на три типа:

• лондонский сухой джин (London Dry Gin) — подавляющее большинство марок и брендов выпускается именно в этой «номинации», независимо от страны производителя (кстати, сегодня большинство британских джинов изготавливается в Шотландии, а не в Англии). Название «сухой» связано только с отсутствием сахара в конечном продукте (по аналогии с сухим вином) — в остальном лондонские сухие джины достаточно мокрые, чтобы наливаться в рюмку;
• плимутский джин (Plymouth Gin) производится только в Плимуте и, таким образом, обозначает и особую технологию, и бренд, и название джина одновременно. Этот джин традиционно выпускается крепостью 41,2°, а на экспорт — 47°. Кроме того, выпускается и «Плимутский Морской» джин (Plymouth Navy Strength) крепостью 57°: особая традиционная «фишка» этого продукта заключается в том, что в случае попадания жидкости такой крепости на порох, она совершенно не препятствует горению этого пороха. Мне удавалось приобретать плимутский джин несколько раз в Великобритании и лишь однажды — в Duty Free какого–то европейского аэропорта (не помню какого: давно это было!);
• крепкий джин (Old Tom Gin) или «котяра» производится по рецептам XVIII века (хотя и перестал быть белым «мутняком» как на заре своего существования) и, говорят, встречается довольно редко — я и правда никогда не видел его в продаже, хотя не утверждаю, что настойчиво искал. Считается, что «котяра» является утраченным звеном между дженевером (он суше своего нидерландского предка) и лондонским сухим джином (немного слаще).

  Не ставил себе целью заострять внимание почтенного читателя именно на этой разновидности джина, но встретилась мне в Сети статья ему посвящённая, хоть и коммерческая по своей сути, но содержащая, тем не менее, некоторую полезно–интересную информацию.

  Кстати, в ходе ознакомления со статьёй нужно помнить о некоторой неточности перевода: слова Old и Tom по отдельности действительно означают «старый» и «Том», последнее — как уменьшительно–фамильярное от Томас (Фома по–нашему). Но будучи написанным с маленькой буквы, то есть, tom (а в заголовках британцы все слова пишут с заглавных букв), это слово переводится ещё и как самец (в том числе и мужчина, если необходимо подчеркнуть его выдающиеся интимные достоинства и способности): например, для того, чтобы обозначить пол кота, англичане добавляют это слова к универсальному cat.

  Другими словами, если cat можно понимать и как «кот», и как «кошка», то tomcat — только кот. Теперь, надеюсь, понятно, что Old Tom — это «немолодой самец с убедительными причандалами», то есть «котяра»? А вот и ссылка на обещанную статью.

  Довольно увлекательно наблюдать, какие трюки со значениями слов проделывает время: всемирно известное словосочетание Old Spice — популярная на протяжении десятилетий марка мужских дезодорантов, — кроме своего исконного значения («старый перец»), приобрело в последнее время дополнительный смысл: постаревшие участницы некогда культовой группы Spice Girls («девчонки–пряность»)

В приведенную классификацию никак не втискиваются некоторые распространённые явления в джиновом мире. Отдельной группой располагаются голландско–белькийские дженеверы — «дедушки» современного джина. Я от души приветствую и горячо поддерживаю мудрое решение мировой джинопьющей общественности об отделении дженевера от джина: даже выдержка дженевера в дубовых бочках в течение несколько лет не делает его благороднее — по вкусовым качествам, несмотря на выраженный можжевеловый привкус, эта бурда значительно уступает даже сельхознапитку, изготавливаемому упомянутой ранее бабой Горпыной.

Недавно увидел в вино–водочном бутике шотландский джин «Ботаник» (The Botanist) с неожиданным названием его типа–бренда: сухой джин Айлы (Islay Dry Gin). Меня одолевают сомнения, что на этом острове из архипелага Гибрид, всемирно известном своими уникальными брендами виски (например, Лафройг или Ардбег), вискоделам удалось изобрести принципиально новую технологию перегонки джина. Скорее всего, это какой–то изощрённый маркетинговый ход вискикурни Брукладди (Bruichladdich), но этот ход настолько удачен, что я, полностью осознавая возможность и даже неизбежность «лохотрона», включил в свои первоочередные планы дегустацию именно этого сорта: всё–таки это единственный джин острова Айлы, настоянный на 22 местных дикорастущих растениях, собираемых вручную, и имеющий загадочный дополнительный эпитет «кустарный» (artisan). Впрочем, может это и не вульгарный развод — производитель сообщает об использовании в семнадцатичасовом технологическом процессе особого перегонного куба низкого давления, известного среди профессионалов как «уродливая Бетти». Эх, жаль я не профессионал! Зато я кохатель, то есть любитель!

А ещё, среди первоочередных планов — дегустация нового необычного джина «Морской» (Gin Mare), который производится в испанской приморской деревушке. Знающий люд пишет о необычном своеобразном вкусе напитка, существенно и в лучшую сторону отличающимся от более популярных брендов премиум класса (ароматы оливы, базилика, розмарина, тимьяна). Неплохо бы сначала отыскать этот джин в киевских магазинах: пока только есть общее представление о том, как он должен выглядеть (см. фото справа). Кстати, этот напиток тоже, как и шотландский «Ботаник» относится к собственному типу: средиземноморский джин (Mediterranean Gin). И снова загадка: неужели эта средиземноморская технология настолько уникальна, что окончательный продукт не может принадлежать к хорошо знакомой семье сухих лондонских джинов?

А вот ещё загадка: сколько же на самом деле существует типов джина?

Покров тайны над этой последней загадкой частично приотрывает существование обширного и неискоренимого типокласса NoName, более известного в русскоязычной части света как «палёнка» (не путать с румыно–венгерской «па́линкой» — шмурдяком из перегнанной фруктовой бражки, бесстыдно претендующим на имя бренди; впрочем, палинку от палёнки на вкус отличить сложно), «бухло», «мерзосмесь», «султыга» и др., а также фактически примыкающего к ним семейства ParaName. Наиболее ярким представителем этой категории стал для меня турецкий джин, который по вкусу напоминал «бурякотин» малокузякинской бабы Горпыны. То есть, отдавал сивухой и совсем не отдавал можжевельником. Дальше — больше! Сравнительная дегустация других местных крепких напитков показала, что джин не отличается по вкусу ни от турецкого рома, ни от турецкой вотки (именно так в Малой Азии называется водка): похоже разливаются они из одной бочки, а этикетки на бутылки клеят случайным образом. Я уже готов было произнести полную и окончательную анафему турецкому крепкому питью, но тут случилось мне попробовать виноградно–анисовую ракы, и я простил турков навсегда. Впрочем, тема ракы–узы достойна отдельного обсуждения.

Итак, турки почти прощены, но осадок остался. И с тех пор я решительно и непреклонно избегаю джинов сомнительного происхождения, например, прибалтийских.

Постоянный читатель моего блога [имеется ввиду строительный блог, в котором эта статья была изначально размещена, подробнее см. здесь], наверное, до сих пор находится в недоумении: какая связь между этим эссе о джине и строительной тематикой журнала? Пришло время внести ясность: во–первых, в строительстве продолжается мёртвый сезон и нужно же чем–то заниматься, во–вторых, мёртвый строительный сезон наложился на сезон изнурительных зимних праздников (бутылочка джина «Гринолс» растворилась в моих недрах с совершенно нескрываемым моим удовольствием) и, в–третьих, на моём жизненном пути встречалось уж очень мало нас, строителей, доживающих до конца рабочего дня трезвыми (хотя это весьма печально!). Но главная причина моего писательского вдохновения — подготовка к предстоящему проживанию в своём доме. Вот, например, построю я дом, удобно расположусь на веранде в непосредственной близости от «икебаны», схожей с изображённой на фото слева (такое мне устроили три года тому назад на день рождения друзья и родственники) и буду попивать свой любимый «Сапфир Бомбея» или настоянный на огурцах и розовых лепестках «Хендрикс», а может «Ботаника» или «Морского»… Можно ещё иногда пыхнуть трубкой, сигарой или кальяном для куражу. Эх, и хорошая же жизнь начнётся!

Нам ещё предстоит разобраться со способами употребления джина (не такое уж это простое дело, должен заметить), а пока….

впервые статья была опубликована 20 января 2013 года

Налей ещё ...

Сначала был…

Чуть больше трёх лет тому назад затеял я строительный блог — дневник сооружения собственного загородного дома под Киевом. А через год, под крещенско–новогоднее настроение, поддавшись спонтанному импульсу и движимый вынужденным межсезонным затишьем (ну, какая зимой стройка?), опубликовал в том своём журнале статью про джин, свой любимый напиток. Потом стали появляться другие статьи на «питейную» тему и, хотя я понимал их некоторую неуместность в журнале по строительству, остановиться уже не мог — придумывал для себя всё новые и новые обоснования и оправдания.

Дальше — больше: в октябре прошлого года в тему джина как–то незаметно внедрилась публикация про пиво, а недавно мне ещё и бутылку виски презентовали…

В общем, я совершенно ясно осознал, что назрела острая необходимость выделить чуждые строительству статьи в отдельный блог, хотя продолжаю пребывать в непоколебимной внутренней убеждённости, что совсем не грешно после трудов праведных дневных, иногда, под настроение, на свежем воздухе, употребить без фанатизма достойный продукт.

Вот так и появилась эта подборка статей: в неё перекочевали все мои «алкогольные» предыдущие публикации и в ней же будут размещаться последующие опусы на ту же тему — пока рука будет в состоянии держать «гранчак» и без непреодолимых усилий подносить его ко рту.

Налей ещё ...